Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

defa

С Башорга

defa

С днем Победы

А мне пока еще есть кого поздравить с 65-летием Победы.

Илья Остров, папин брат. 84 года. Ушел в армию в 44-м, шофером, возил командира на "Виллисе". Живет в Нью-Йорке, еще работает.

Фридрих Генкин, бабушкин двоюродный брат. 91 год. Офицер ПВО, один из тех, кто первыми увидел на радарах немецкие самолеты 22 июня. Живет в Чикаго.

Исаак Трупп, дядя моей тещи. 88 лет, по-моему. Фронтовой разведчик. Живет в Ганновере.

Здоровья вам! И до 75-летия как минимум.
defa

Игры нашего детства

Начало см. у vgramaginа:
http://vgramagin.livejournal.com/76458.html

Штандар. Я Данькину дворовую компанию обучил этой игре. Значит, кричишь "Штандар Юра!", все разбегаются, а Юра бежит ловить мяч. Когда поймал, кричит "Стоп" и должен попасть мячом в ближе всех убежавшего. Если попал, то водит тот, в кого он попал, если промахнулся - водит штандар. Если мяч был большой резиновый и летал плохо (а чаще всего так и было), то договаривались еще, на сколько шагов можно подойти перед броском.

Играли в упомянутого Гарвеем пекаря. Еще в чижика: выкапывается узкая ямка в земле, поперек кладется палочка - чижик. Дальше один большой палкой выбивает чижика в поле, а другой (вОда) должен поймать. Если не поймал - подобрать и докинуть обратно до ямки. Докинул ближе чем на длину большой палки - молодец, нет - опять водишь.

Выбивалу у нас называли вышибалой. А салочки - бэраком. Воду дразнили: "Бэрак, бэрак, дай цукерак!" (конфеток).

Были две игры в ножички:
1. Земли. Рисуется круг, делится на сектора по числу игроков. Каждый встает на свой сектор и по очереди втыкает нож в землю соседа и отрезает у него кусок земли по линии лезвия ножа. Когда уже не можешь стоять на остатке своей земли даже на одной цыпочке - выбываешь.
2. Города. Рисовали себе города в разных концах двора. Потом надо было идти до чужого города, на каждом шаге втыкая нож в землю и рисуя стрелочку. Бросать нож можно было разными способами: за рукоятку - солдатик, за лезвие - танчик, с ладони - самолетик, были еще извращения типа ракет и минометов. Если ты у ворот своего города поставил 10 танков и 20 самолетов - противник не может войти, пока не сделает столько же.

Была еще высокоинтеллектуальная игра в халихалО. Она больше девчоночья, но пацаны тоже играли. Значит, все сидят на скамейке, а вода стоит перед скамейкой с мячиком и говорит что-то вроде: "Зверек, на "Л" начинается, на "A" кончается". Кто догадался, говорит "Лягушка", вода кричит "Халихало!" и бросает ему мяч, остальные вскакивают со скамейки и разбегаются. Угадавший ловит мяч и кричит "Стоп!". Но в отличие от штандара полагалось сказать: "Кидаю в Машу", Маша поворачивалась и ставила руки кольцом перед грудью, надо было попасть мячом в это кольцо.

Еще была игра в краски. Ведущий подходил к кому-то и говорил: "Я монах в синих штанах, в красной рубашке, в сопливой фуражке, пришел к тебе за красками". Дальше он называл краску, а вот дальше не помню. Кажется, те, у кого эта краска на одежде была, ловили тех, у кого ее не было.

Вообще надо бы составить энциклопедию дворовых игр.
defa

Мой дом - моя крепость.

Самую яркую иллюстрацию этой фразы я видел лет восемь тому назад. Дело было на странноватом мероприятии под названием "семейный психологический семинар" или что-то вроде. Пару десятков родителей с детками от 5 до 15 лет съехались на три дня в подмосковный пансионат, где над ними купно и порознь издевались психологи с целью способствовать улучшению семейного климата и выходу на новый уровень отношений. Про результат ничего не скажу, но процесс понравился. Скучать не давали.

Collapse )

Опубликовано на anekdot.ru.

Рассказ совсем не для анекдотного сайта, но я по привычке все там публикую. Он почти выбился в "историю дня", конкурирует с еще одной неплохой историей.
defa

Про войну

К 9 мая, да и вообще давно хотел о нем написать.

Мой дед, Иосиф Михайлович Остров, родился в 1900-м, так что очень легко отсчитывать, сколько ему было в том или ином году. Войну прошел от первого до последнего дня, самым что ни на есть рядовым, в пехоте. Всех наград принес - медали "За взятие Берлина" и "За победу над Германией", всех трофеев - серебряную ложку. Вернулся без руки - точнее, формально правая рука у него была, но висела неподвижной плетью, от плеча до локтя не было ничего, кроме лоскута кожи. Первые пару лет рука страшно болела, он не мог сам одеваться, бабушка утром надевала на него пальто, а женщины на работе снимали. Потом приспособился и даже научился использовать недействующую руку, например левой рукой клал ее на стол, вкладывал в неподвижные пальцы спичечный коробок и левой рукой чиркал спичкой. Полностью себя обслуживал, а в последние годы еще и ухаживал за парализованной бабушкой. У бабушки был далеко не ангельский характер, она поначалу не очень ладила с моей мамой - еще бы, свекровь и невестка на одной кухне, но дед очень быстро оборвал конфликт, полностью разделив хозяйство: финансы, полки в холодильнике и все остальное. Этого разделения щепетильно придерживался до конца дней, мог, например, что-то купив для нас в магазине, долго выискивать копейку под расчет - и тут же подарить мне сто рублей на день рождения. Все пять лет учебы в институте я получал от него 20 рублей ежемесячно, очень хорошее подспорье к 40-рублевой стипендии. Он любил говорить, перефразируя Шолом-Алейхема: "Мне повезло - я инвалид": благодаря его льготам инвалида войны мы получили и квартиру, и машину, и много более мелких дефицитных приобретений.

Я несколько раз расспрашивал его о войне: в школе задавали писать сочинения, да и самому было интересно. Но ничего внятного он не рассказал, видимо, правда настолько расходилась с моими и официозными представлениями, что не находилось точек соприкосновения. Помню только рассказ о том, как его ранило:

- Это было в Берлине уже после капитуляции, 10 или 11 мая. Меня командир куда-то послал вдоль улицы, вдруг из подвала выходит человек 10 немцев. Увидели меня, побросали оружие, подняли руки. Они тогда, как увидят наших, старались поскорее сдаться. Я их повел в часть, а их винтовки понес подмышкой. Вдруг чувствую удар, прилетела откуда-то пуля и ударила в магазин одной винтовки. Все патроны взорвались, очнулся уже в лазарете. Немцы меня и принесли.

По своей инициативе он никогда о войне не рассказывал. Нет, было один раз. Не мне, а кому-то из более взрослых родственников на семейном застолье он сказал:
- Знаешь, почему я выжил? Старый был. Гонят в атаку, молодые несутся впереди, а я за ними угнаться не могу, я потихоньку, от кустика к кустику. Пока добегу, их уже всех поубивало.